ЗОЛОТАЯ СИЛЬСИЛЯ
Цепь Преемственности
шейхов тариката Накшибандийя-Халидийя
Профессор
Хасан Камиль Йылмаз
Published by Prof. Hasan Kamil Yilmaz at Smashwords
Copyright © 2011 by Prof. Hasan Kamil Yilmaz
Smashwords Edition, License Notes
All rights reserved. No part of this publication may be reproduced, stored in a retrieval system, or transmitted in any form or by any means, electronic, mechanical, photocopying, recording or otherwise, without the prior permission of the copyright owner.
1-е издание
Москва – 2009
Перевод с турецкого: Д. Кадыров
Перевод осуществлен с оригинала: Prof. Hasan Kamil Yılmaz «Altın Silsile» İstanbul, 2005.
E-mail:english@islamicpublishing.net
Web site: http://www.islamicpublishing.net
СОДЕРЖАНИЕ
1. НАШ ЛЮБИМЫЙ ПРОРОК МУХАММАД (с. а. с.)
2. АБУ БАКР АС-СЫДДЫК (радыйаллаху анху)
3. САЛЬМАН ФАРИСИ (радыйаллаху анху)
4. КАСЫМ БИН МУХАММАД (радыйаллаху анху)
5. ДЖА’ФАР САДЫК (радыйаллаху анху)
6. БАЯЗИД БИСТАМИ (куддиса сирруху)
7. АБУ АЛЬ ХАСАН ХАРАКАНИ (куддиса сирруху)
8. АБУ АЛИ ФАРМАДИ (куддиса сирруху)
9. ЙУСУФ ХАМАДАНИ (куддиса сирруху)
10. АБДУЛЬХАЛИК ГУДЖДУВАНИ (куддиса сирруху)
11. АРИФ РИВЕГЕРИ (куддиса сирруху)
12. МАХМУД ФАГНЕВИ (куддиса сирруху)
13. АЛИ РАМИТАНИ (куддиса сирруху)
14. МУХАММАД БАБА САММАСИ (куддиса сирруху)
15. АМИР КУЛАЛ (куддиса сирруху)
16. ШАХ НАКШБАНД МУХАММАД БАХАУДДИН БУХАРИ (куд. Сирруху)
17. АЛЯУДДИН АТТАР (куддиса сирруху)
18. ЯКУБ ЧЕРХИ (куддиса сирруху)
19. УБЕЙДУЛЛАХ АХРАР (куддиса сирруху)
20. КАДЫ МУХАММАД ЗАХИД (куддиса сирруху)
21. ДЕРВИШ МУХАММАД САМАРКАНДИ (куддиса сирруху)
22. ХАДЖЕГИ МУХАММАД ИМКАНАГИ (куддиса сирруху)
23. МУХАММАД БАКИ БИЛЛЯХ (куддиса сирруху)
24. ИМАМ РАББАНИ АХМАД ФАРУКИ (куддиса сирруху)
25. МУХАММАД МА’СУМ СЕРХИНДИ (куддиса сирруху)
26. МУХАММАД СЕЙФУДДИН СЕРХИНДИ (куддиса сирруху)
27. НУР МУХАММАД БЕДАЮНИ (куддиса сирруху)
28. МИРЗА МАЗХАР ДЖАН ДЖАНАН (куддиса сирруху)
29. АБДУЛЛАХ ДЕХЛЕВИ (куддиса сирруху)
30. МАВЛЯНА ХАЛИД БАГДАДИ (куддиса сирруху)
31. ТАХА АЛЬ-ХАККАРИ (куддиса сирруху)
32. ТАХА АЛЬ-ХАРИРИ (куддиса сирруху)
33. МУХАММАД АС’АД ЭРБИЛИ (куддиса сирруху)
34. РАМАЗАНОГЛУ МАХМУД САМИ ЭФЕНДИ (куддиса сирруху)
35. ТОПБАШЗАДЕ МУСА ЭФЕНДИ (МУСА ТОПБАШ) (куд. Сирруху)
Образование в Тасаввуфе означает передачу состояний и чувств, осуществляемую при непосредственном пребывании одного человека рядом с другим, поэтому для его получения необходим духовный наставник или проводник. Так как путь Тасаввуфа является продолжением системы духовного воспитания и совершенствования, с которой пришел Досточтимый Пророк (саллаллаху алейхи ва саллям), то существует необходимость в цепи преемников, которые стали после него проводниками на этом пути. Сильсиля (цепь преемственности) – это последовательность шейхов тариката, которая восходит к Досточтимому Пророку (саллаллаху алейхи ва саллям). По сути, в первые века хиджры в большинстве исламских наук, в т.ч. в Тафсире, Хадисах и Фикхе, обязательным условием при передаче знаний являлось наличие цепочки достоверных передатчиков. Ученые Тафсира и Усуль-аль-Хадиса уделяли особое внимание тому, чтобы эти знания через цепочку достоверных передатчиков (равий) восходили к Досточтимому Пророку (саллаллаху алейхи ва саллям). Однако, начиная с III века хиджры, когда фундаментальные знания по Исламу были письменно зафиксированы, постепенно отпала необходимость в такой цепочке передатчиков. С VI века хиджры в Тафсире, Хадисах и Фикхе она уже практически не требовалась. Но последователи тасаввуфа, в силу особенностей этой науки, не отказались от принципа преемственности. Напротив, цепь преемственности, приводимую в первых веках хиджры в устной форме, начали записывать. Таким образом, если представители других направлений исламских наук с течением времени отказались от принципа преемственности, последователи тасаввуфа, в силу особенностей своей науки, стали уделять ей большее внимание. Хотя были и такие, которые утверждали, что сильсиля были составлены позже. Но на самом деле сильсиля были приняты Тасаввуфом, как и другими исламскими науками, с самого начала своего развития.
Есть два направления сильсиля, которые восходят к Досточтимому Пророку (саллаллаху алейхи ва саллям). Одна из них восходит к Посланнику Аллаха через досточтимого Абу Бакра, другая – через досточтимого Али (радыйаллаху анхума). Сильсиля, восходящие через других последователей, затерялись в пучине времен. Так как сильсиля считается каналом фейза (духовного знания), который исходит от Всевышнего Аллаха через Досточтимого Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям), такой вид духовного знания называется «фейз иснад» или «фуйузат сильсиля джалиль». Сильсиля считается своего рода «духовной родословной». Аяты Священного Корана, в которых жены Досточтимого Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям) называются «матерями правоверных» (аль-Ахзаб, 33/6), а все верующие – «братьями» (аль-Худжурат, 39/10), а также хадис Досточтимого Пророка: «Я нахожусь в степени вашего отца» (Абу Дауд, Тахара 4) приводят всю мусульманскую общину в положение одной большой семьи. Это представление семьи есть и в тарикатах. Шейх – отец, его жена – мать, а мюриды – братья. Поэтому последователь тариката, не знающий сильсиля своего тариката, сравнивается с человеком, не знающим древо своего рода, называемое «шаджара». Такая скрупулезность укрепляет у последователей тариката чувство причастности к нему.
Во всех тарикатах есть сильсиля. Однако встреча некоторых шейхов в этих цепях преемственности с исторической (временной) точки зрения была невозможной. В таких случаях встреча с шейхом и получение благословения были заочными (увейси). Заочная встреча происходит во сне, если физически и духовно она не возможна.
Последователи тасаввуфа твердо уверены, что шейхи являются источниками фейза сильсиля, поэтому эти сильсиля в разное время фиксировались чаще в стихотворной, иногда в прозаической форме. Хотя сильсиля уделяется внимание во всех тарикатах, последователи Накшибандийя в такой степени преуспели в этом, что даже айин (песнопение) тариката назван «хатм хаджеган», то есть «почтительное чтение имен шейхов тариката, составляющих сильсиля тариката». При исполнении «хатм хаджеган» читаются избранные аяты Корана, ду’а и салаваты, калима-и-таухид и такбир. При перечислении этих имен большое значение имеет направление духа через шейха к Досточтимому Пророку (саллаллаху алейхи ва саллям). И особенную духовную ценность несет представление шейхов тариката от Досточтимого Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям) до своего шейха, сидящими в ряд в форме полумесяца, и видение мюрида самого себя в конце этого полукруга. Это состояние открывает сердце мюрида, становится основой духовного возвышения. Ряд произведений, в которых приведены сильсиля тарикатов, получили название «сильсилянаме». А тем сильсиля, в которых занимают место представители семьи Пророка (ахли-бейт), было дано название «сильсилятуз-захаб» (Золотая цепь).
Шейхи тарикатов и мастера тасаввуфа, для того чтобы создать преграду претензиям людей, не прошедших постижения пути и не получивших духовное воспитание, а также с целью предотвращения появления по прошествии времени ложных шейхов, посчитали необходимым ввести принцип «иджаза» (аттестации). Иджаза удостоверяет право шейха заниматься духовным воспитанием мюридов и представляет собой письменное или устное разрешение, которое дается мюридам, завершившим постижение пути. Если данное разрешение зафиксировано в письменном документе, оно называется «иджазатнаме». После того, как в XVII веке появилась традиция передавать пост шейха тариката от отца к сыну, и это стало причиной некоторого падения духовного уровня тарикатов, возникла необходимость в получении иджазатнаме руководителем тариката. Получивший иджаза салик считается преемником (халифом), и ему разрешается открывать текке.
Иджаза бывает двух видов: иджаза, ограничивающаяся жизнью шейха, которая называется «хилафет накыса». Действие такой иджаза заканчивается со смертью шейха. Другой вид иджаза позволяет занять место шейха после его смерти и называется «хилафет тамме». Для ведения наставнической деятельности нужна иджаза, а для получения иджаза необходимо пройти постижение пути под руководством наставника, обладающего непрерывной цепью преемственности.
Мухаммад бин Абдуллах аль-Хани, который в своей книге «аль-Бахджат ас-Сания» посвящает целую главу Благочестию в Накшибандийском тарикате, приводит слова, принадлежащие Абдульваххабу аш-Ша’рани: «О мюрид, о ученик мой, знай, что каждый, кто желает продвинуться на этом пути и достигнуть больших высот, должен прежде знать духовное происхождение свое, также как знает он отцов своих и дедов. Ведь каждый, кто не знает тех, кто является путеводителем на этом пути, является слепцом. Ведь тот, кто, вступив на путь этот, не зная духовного происхождения своего, пытается примкнуть к тем, из числа которых не является, принадлежит к тем заблудшим, о которых Досточтимый Пророк (саллаллаху алейхи ва саллям) говорил: «Тот, кто утверждает, что отцом его является тот, кто отцом его не является, навлекает на себя проклятье».
А один из великих мутасаввифов Ибн аль-Фарид говорил так: «Наше духовное родство друг с другом намного крепче даже кровных уз и любых материальных привязанностей». Так как душа является сутью человека. Только душа делает человека человеком, поэтому тот, кто является духовным наставником людей, обращаясь к сердцам, становится их постоянным наставником на долгие времена. Именно поэтому, вступая на путь духовного познания, прежде всего, нужно найти и стать приверженцем и последователем своего духовного наставника.
По мнению тех, кто стоял у истоков тасаввуфа, для духовного совершенствования каждому человеку, прежде всего, необходимо стать приверженцем одного из джамаатов, а также знать свое духовное происхождение. Они также едины во мнении, что тот, кто не имеет духовного родства с Досточтимым Пророком (саллаллаху алейхи ва саллям), то есть не является духовным преемником в цепи преемственности, которая восходит к самому Пророку, не может ни для кого стать духовным наставником, то есть занять место шейха. Иными словами, для того чтобы достигнуть степени шейха, необходимо стать последователем другого шейха, имеющего духовную связь и место в цепи духовной преемственности (сильсиля), под духовным наставничеством пройти путь постижения истины, в противном случае, духовное преображение человека невозможно. Поэтому только они могут делать внушение зикра, надевать хырку (накидку) наставничества и, давая иджазу, облачать других в хырку наставничества.
В продолжение своих слов, имам Ша’рани говорит: «Секрет внушения зикра заключается в том, чтобы совершающий зикр соединился сердцем со всеми, кто составляет сильсиля, вплоть до Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям). После того, как сердца обратятся к Посланнику Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям), они связываются с Аллахом. Минимальный уровень, до которого доходит мюрид в этом состоянии, – благосклонность к нему душ шейхов, составляющих сильсиля, заслуживается посредством наставника. Те, которые пытаются вступить на этот путь праведников другим способом, считаются не из них».
Известно, что во всех классических источниках Тасаввуфа путь духовного совершенствования от Абу Бакра (радыйаллаху ‘анху) до Баязида Бистами называется «Бакрийя» или «Сыддикийя», путь от Баязида Бистами до Абдульхалика Гудждувани – «Тайфурийя» или «Баязидийя», путь от Абдульхалика Гудждувани до Шаха Накшибанда Бахауддина Бухари – «Хаджеганийя», путь от Шаха Накшибанда до Убейдуллаха Ахрара – «Накшибандийя», путь от Убейдуллаха Ахрара до Имама Раббани – «Ахрарийя», путь от Имама Раббани до Мавляны Халида Багдади – «Муджаддидийя», и путь, ведущий от Халида Багдади до ныне живущих шейхов – «Халидийя».
Жизнеописания многих из тех, кто был удостоен чести быть преемником в этой золотой цепи, можно найти в различных источниках. Например, о тех из них, кто жил до Баязида Бистами, можно прочитать в книгах по истории Ислама. О тех из них, кто жил в эпоху Абдульхалика Гудждувани, можно узнать из специальной литературы по Тасаввуфу. О тех из них, кто жил после Абдульхалика Гудждувани, говорится в произведениях о приверженцах Накшибандийского тариката. Вот некоторые из них:
1. «Нафахатуль-унс мин хазаратиль-кудс». Произведение написано Абдуррахманом Джами (ум. 892/1492), приверженцем Накшибандийского тариката. Источником для написания послужило произведение Сулеми «Табакатус-суфийя», переведенного Абдуллахом Харави на персидский язык. Книга «Табакатус-суфийя» в переводе Харави вышла в свет лишь в 1917 году в Тегеране, издателем ее был Мехди Тевхиди Пур. В «Нафахате» Джами дается подробное жизнеописание 616 суфиев, причем 34 из них – женщины. Это произведение переводилось на турецкий язык и не раз издавалось на османском языке под авторством Ламии Челеби (Стамбул 1270, 1289). Однако, помимо перевода, произведение дополнено жизнеописанием еще пятнадцати суфиев. «Шейхуль-Ислам», о котором говорится в переводе «Нафахата», есть никто иной, как сам Абдуллах Ансари Харави.
В своем произведении Джами говорит, в основном, о Накшибандийских шейхах. В частности, подробно говорится о шейхе Убейдуллахе Ахраре и Са’деддине Кашгари. Приводя описание досточтимых преемников золотой цепи, он начинает с Йусуфа Хамадани и заканчивает теми Накшибандийскими шейхами, которые жили в его время (см. «Нафахатуль-унс», перевод, Стамбул, 1289, стр. 409-470).
2. «Рашахат Айнуль-Хаят». Написано Али бин Хусейном аль-Ва’из аль-Кяшифом (ум. 909/1532) на персидском языке. Автор, известный также под псевдонимом «Сафиййуддин», а также Джами, являясь почитателем Убейдуллаха Ахрара, начинает свое произведение с жизнеописания Ахрара. Далее следуют повествования и о других шейхах Накшибандийского тариката. Произведение было переведено на арабский и турецкий языки и, также как «Нафахат», неоднократно издавалось на османском. Также как «Нафахат», «Рашахат» начинается с жизнеописания Йусуфа Хамадани, потом следует жизнеописание всех остальных шейхов Накшибандийского тариката, общая численность которых достигает шестидесяти. Особую ценность представляют собой те сведения, которые говорят о мутасаввифах – современниках автора «Рашахата».
3. «Макамат Мазхарийя». Написано одним из Накшибандийских шейхов – Шахом Гуламом Али Абдуллахом Дехлеви (ум. 1240/1824). Несмотря на то, что автор посвящает книгу своему шейху Мазхару Джан Джанану, в ней он дает общую информацию и об остальных учителях-шейхах Накшибандийского тариката, рассказывает о преемниках цепи и пути Накшибандийского тариката. Произведение было издано в Индии (1299), после чего переиздавалось в Стамбуле (1990).
4. «Аль-Бахджатус-cанийя». Книга о месте адаба (норм поведения) в традициях Накшибандийя, написанная Мухаммадом бин Абдуллахом аль-Хани (у. 1279/1862). Мухаммад аль-Хани, будучи одним из преемников Мавляны Халида Багдади, в своем произведении говорит об адабе приверженцев Накшибандийского тариката, в особенности ветви Халидийя, подробно описывая путь, который проходит вставший на путь духовного воспитания салик. Произведение неоднократно (Стамбул 1303, 1401) издавалось на арабском языке, после чего было переведено и на турецкий язык. В начале своего произведения автор говорит о духовной родословной и ее значимости, после чего подробно говорит о каждом из шейхов Накшибандийской сильсиля (стр. 10-13).
Произведение «аль-Бахджатус-санийя» издавалось и на османском языке, после чего его трижды переводили на турецкий. Османская версия перевода произведения была неполной и содержала лишь основные сведения о шейхах цепи. Первым османскую версию произведения перевел и издал на турецком языке под названием «Адаб» мархум Сами Рамазаноглу Эфенди, включив в нее лишь основные сведения о шейхах цепи. Некоторые сведения к этому переводу были добавлены его зятем Омаром Киразоглу (стр. 32-72). Следующая турецкая версия произведения вышла в свет уже на латинице (Стамбул 1976), автором и переводчиком этой версии стал Абдулькадир Акчичек, который привнес в него некоторые дополнения (см. стр. 47-131). Вторично эта книга была переведена Али Хусревоглу (Стамбул 1980) и сохранила те же сведения (стр. 35-117).
5. «Ан-Назмуль-атид», «Иргамуль-марид» и «ад-Дурарун-Надид». Все эти три произведения принадлежат Дюзджели М. Захиду аль-Каусари. Первое произведение посвящено ветви Халидийя, к которой автор сам и принадлежит, в частности, подробно говорится обо всех шейхах цепи, служивших в дергах (обители) Гумюшханели. Второе произведение является толкованием первого, и в нем подробно говорится обо всех, чьи имена упоминаются в цепи. Произведение было издано в Стамбуле (1328/1908). В «ад-Дурарун-Надид» автор обобщает то, что говорится в «Иргамуль-марид». Произведение издано в Каире (1396/1976). Книга «Иргамуль-марид» была переведена и издана на турецком языке под названием Алтын Сильсиле (Золотая Цепь).
6. «Аль-Хадаикуль-вардийя». Книга Абдульмаджида бин Мухаммада аль-Хани целиком посвящена шейхам Накшибандийской цепи (1306). Автор, будучи сыном Мухаммада аль-Хани, автора «аль-Бахджатус-сания», достаточно сведущ в том, что касается Тасаввуфа и знания шейхов цепи. Он делит свое произведение на три раздела, в каждом из которых подробно говорит о шейхах Накшибандийской ветви. В первых двух разделах он говорит о цепи Хайдарийя, которая восходит к зятю Досточтимого Пророка (саллаллаху ‘алейхи ва саллям) Али, а в третьем разделе речь идет о шейхах, ведущих свою цепь преемственности от Абу Бакра (радыйаллаху анхума). Произведение было переведено и издано на турецком языке Абдулькадиром Акчичеком (Стамбул 1986).
7. «Хадикатуль-аулия». Не раз издававшаяся книга Ходжазаде Ахмада Хильми (Стамбул 1318). «Хадикатуль-аулия» повествует о шейхах тарикатов Накшибандийя, Кадирийя, Сухревердийя, Кубравийя, Рифайя, Мавлявийя, Бадавийя, Десукийя, Шазилийя и Са’дийя и состоит из семи небольших книг. Первые две из этих семи книг посвящены шейхам Накшибандийской цепи. Автор, будучи приверженцем Накшибандийя, посвящает большую часть своего труда именно этой ветви. Он также очень подробно рассказывает о всех шейхах и учениках, начиная от Баязида Бистами и заканчивая Мавляной Халидом Багдади.
8. «Алтын Сильсиля». Произведение, написанное Наджибом Фазылом Кысакюрегом и посвященное всем шейхам Накшибандийской цепи, включая его собственного шейха Абдульхакима Арваси. В произведении, в качестве источников которого послужили «Рашахат» и «аль-Хадаикуль-вардийя» и некоторые другие, приводятся жизнеописания 33 праведников и рассказывается об их духовных степенях.
9. «Аль-Имамус-Сархинди». Книга, написанная Абу аль-Хасаном Али ан-Надви (Кувейт 1985), повествует обо всех шейхах от Имама Раббани до шейхов ветви Муджаддидийя.
1. НАШ ЛЮБИМЫЙ ПРОРОК МУХАММАД -саллаллаху алейхи ва саллям-
В сборниках хадисов и книгах о жизнеописании Досточтимого Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям) о красоте его внешности и духовного облика сказано:
Наш Досточтимый Пророк (саллаллаху алейхи ва саллям) был чуть выше среднего роста. Когда он находился среди людей, его общительность и дружелюбие, казалось, приподнимали его на голову выше них. Он имел пропорциональное телосложение. Его лоб был высоким и широким, а брови – в форме полумесяца, и их редко можно было видеть нахмуренными. Его черные глаза обрамляли черные длинные ресницы. Временами на его благословенном лице проступали капельки пота, которые пахли подобно росе на лепестках роз. Нос его был немного вытянутым, лицо – чуть округлым, а рост – чуть выше среднего. Зубы его были ровными и белыми, подобно жемчужным бусам. Так, что когда он говорил, можно было видеть блеск его передних зубов.
Он был широк в плечах, кости его ног и рук были крупны и широки, а руки и пальцы были длинными и мясистыми. Живот был подтянут и не выступал за линию груди, а на спине его, между лопатками, было розовое родимое пятно размером с куриное яйцо – «пророческая метка». Тело мягкое. Цвет кожи не белый и не смуглый. Она имела розоватый цвет и, казалось, излучала жизнь.
Волосы его не были вьющимися, но не были и прямыми. Борода его была густой. Длина волос на голове его была чуть длиннее мочек уха или доходила до плеч. Он никогда не отпускал длинную бороду и остригал ее, если она становилась длиннее ширины ладони.
Когда он умирал, у него почти не было седых волос. Их было совсем немного – и на голове, и в бороде его.
Тело его, независимо от того использует он благовония или нет, всегда приятно пахло. И каждый, кто прикасался к нему или здоровался за руку, мог чувствовать этот аромат. Его слух и зрение были на редкость остры, и он мог видеть и слышать с очень дальнего расстояния. Внешность и выражение лица его всегда были приятными и пробуждали симпатию в каждом, кто смотрел на него. Он был прекраснейшим из людей, самым благословенным из них. И тот, кто хоть раз видел его, говорил: «Он был прекрасен, как луна на четырнадцатый день».
Внук Досточтимого Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям) Хасан (радыйаллаху анху), на которого после его смерти была возложена священная миссия распространения религии истины, думая о тех, кто не видел при жизни последнего из пророков, говорил, обращаясь к Хинд б. Абу Хале: «Даже я, желая остаться сердцем привязанным к Нему, люблю слышать, когда кто-то рассказывает о его внешней и духовной красоте» (см. Тирмизи, аш-Шамаиль Мухаммадиййя, Бейрут 1985, стр.10). Очевидно, что знание о том, каким был его внешний облик и его жизненный путь, способствует возникновению духовной привязанности к нему, а благословенный образ его невольно возникает в воображении. И именно это приводят мутасаввифы как доказательство действительного существования духовной связи с великими духовными личностями (рабита).
Именно таким был Мухаммад Мустафа (саллаллаху алейхи ва саллям) – прекраснейшим в своем творении и природе, совершеннейшим в своем благонравии, он был причиной самого мироздания, милостью для всех миров, последним пророком, предводителем человечества, источником откровений, воплощением Священного Корана, предвестником Мира Вечности и, конечно, тем, с кого начинается каждая цепь, отправная точка каждого пути, на пути к истине и духовному совершенствованию. По этой причине, только он является источником всех знаний Корана и его толкования, только он знает истинный смысл хадисов, только он является началом акаида и, конечно, только он является родоначальником Тасаввуфа.
Он был пророком, которого вознес Сам Всевышний Аллах, только его Он сделал руководством для всего человечества, только покорность и послушание ему Он приравнял покорности и послушанию Себе, только любовь к нему Он сделал равной любви к Самому Себе. Его нравом был Коран. Он был последним из пророков, предвестником Судного Дня. Он был сутью мироздания и печатью пророчества. Несмотря на все дарованные превилегии, ему не было равных в вере, нравственности, поклонении, в отношениях с людьми; он был несравненной и выдающейся личностью, образцом для подражания всем и каждому. Ведь именно об этом говорит Всевышний Аллах, когда повелевает: «Посланник Аллаха – образцовый пример для вас, для тех, кто возлагает надежды на Аллаха, [верит в приход] Судного дня и поминает Аллаха многократно» (аль-Ахзаб, 33/21). «И ты, поистине, человек превосходного нрава» (аль-Калям, 68/4).
Во главе каравана
То, что он был одарен «превосходным нравом» и являлся «образцом для подражания» всем и каждому, явилось причиной, что он встал во главе Исламского духовного воспитания и во главе воспитания тасаввуфа, который есть ни что иное, как адаб и аскетизм. Все его поступки, деяния и высказывания легли в основу тасаввуфа. Поэтому мы, признавая свою неспособность выразить это должным образом, попробуем, тем не менее, сказать свое слово о его благонравии, аскетизме и духовности с точки зрения повелений Священного Корана, а также его собственных высказываний.
Наших слов не хватит, если мы будем говорить о его красоте и совершенстве. Ведь он сам, признавая, что нрав его сделало совершенным воспитание Господа, говорил: «Нравом моим был Коран». И поэтому, все то, с чем он пришел к человечеству, он испытывал, в первую очередь, на себе самом.
О зрелости характера человека наилучшим образом могут судить, прежде всего, члены его семьи, ближайшие люди, которые его окружают. В пословице говорится: «Гора кажется небольшой только издалека». Так и в жизни порой случается, что открыть для себя какого-то человека, а точнее – величие его личности, бывает возможным лишь тогда, когда мы ближе знакомимся с ним самим и его жизнью. И наоборот, порой те, о ком мы иногда бываем высокого мнения, при более близком знакомстве оказываются вовсе не такими уж великими людьми. Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) был иным. Все, кто знал его близко, не смогли полностью описать совершенство его нравственности. Его жена Хадиджа (радыйаллаху анха), благочестивые Айша и Фатыма, его зять досточтимый Али, приемный сын Зейд и слуга Анас (радыйаллаху анхум) говорили о нем и его нраве лишь благое. Он был «послан, чтобы завершить прекрасную нравственность» и вызывал восхищение каждого, кто как-то соприкасался с ним, потому что в его благом нраве и деликатном обхождении не было и тени притворства или наигранности, это была сама его жизнь. Его дружелюбие и внимательность становились причиной крепкой привязанности и самозабвенной любви. И разве не это есть суть всякого воспитания? Он был для сахабов и уммы подобно родному отцу. А его жены были подобны их матерям. Все те, кто последовал за ним, стали членами этой семьи, братьями. Ведь он хотел воспитать свою умму подобно тому, как дети воспитываются в тепле семейного очага. Это представление семьи существует и в тасаввуфе. Ведь суть его пророческой миссии «сделать людей совершенными в нравственности, дав им духовное воспитание» и является обязанностью тасаввуфа, то есть «духовное наставничество».
***
Духовная жизнь
Духовная жизнь тасаввуфа отражает духовную жизни Досточтимого Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям). Известно, что еще до призыва к пророческой миссии он любил уединяться далеко в горах, в пещере Хира, и проводить там время в размышлениях, вдали от мирской суеты. Ведь ему предстояло встретиться с ангелом Джибрилем (алейхиссалям) и получить через него божественные откровения, а для этого было необходимо пройти духовную и моральную подготовку. Это был период, на протяжении которого он разумом и сердцем готовил себя к великой миссии. Также в тасаввуфе – появились такие понятия, как «хальвет» – уединение и отдаление от всего мирского с целью духовного очищения и возвышения, «чиле» или «арбагыйн» – сорокадневное уединение, на протяжении которого мюрид воспитывает себя и свою душу, посвящая себя поклонению, избавляясь от того, что отвлекает его от Господа, вырабатывая в себе такие качества как терпение и покорность.
Несмотря на достигнутое им духовное совершенство, на полученное прощение всех прошлых и будущих грехов, на объявление его языком Корана Пророком, он не перестал усердствовать на пути к истине и возвышению духа, продолжая находиться на вершине покорности и послушания, проводя ночи в поклонении и дни в посте.
О том, что, помимо предписанного ему Господом, Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) посвящал себя и другим видам поклонения, как, например, дополнительным намазам и постам, зикру и покаянию, и призывал к этому своих последователей, говорится во многих сборниках хадисов. Часто в ду’а к своему Господу он обращался так: «Я уверовал в Тебя и покорился Тебе, я положился на Тебя, я ищу Твоей защиты и помощи, я прибегаю к Твоей милости», проявляя в своих поклонениях кротость и искренность, а в своем стремлении к Господу – благоговейный трепет и вдохновение.
Уединения, которые были начаты до пророческой миссии и происходили в пещере Хира, были продолжены и после и охватывали последние дни священного месяца Рамадан, проходя в поклонении и духовном возвышении в обществе Джибриля (алейхиссалям) и атмосфере Священного Корана.
Это время не прошло понапрасну, ведь еще до того, как стало известно, что Всевышний Аллах избрал Мухаммада (саллаллаху алейхи ва саллям) для пророческой миссии, он был преисполнен величайшей любовью к Господу своему, именно поэтому он постоянно искал Его, стремился к Нему, и даже люди говорили: «Мухаммад влюбился в своего Господа». После ниспослания Священного Корана, это чувство еще более укрепилось в нем: «Если бы я мог выбрать помимо Аллаха себе друга, я бы взял в друзья Абу Бакра», «Я друг Аллаха, и я не говорю это ради похвальбы», «Человек с тем, кого он любит», и на протяжении всей своей жизни он оставался преданным лишь Господу своему и достойно сохранял эту верность. И, даже когда ему было предложено выбирать между жизнью земной и жизнью вечной, он без колебаний выбрал ту, где пребывает благоволенье Господа его, сказав: «Аллахумма рафик аль-а’ля (Лишь Ты, о Аллах, мой Высочайший Друг)», вознесясь к Нему душой.
Его духовное совершенство было непревзойденным в такой степени, что любовь к Аллаху всегда удерживала его в рамках дозволенного, установленного Им, делая его, в то же время, и самым богобоязненным из людей. Известно, что он говорил: «Я самый богобоязненный из всех вас». Но самым удивительным было то, что эта любовь и страх совмещались в одном сердце, и одно никогда не преобладало над другим. Чувство, которое в тасаввуфе называется «хайбат», делало Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) непревзойденным человеком. Благодаря этому чувству, он производил на слушающих его и смотрящих на него незабываемое впечатление. Так, в одном из хадисов он сказал: «В сердце каждого, кто враждует со мной, будь он и на расстоянии месячного пути, будет вселен страх, и сила эта пребывает со мной везде и всюду». По словам Али (радыйаллаху анху), те, кто знакомился с ним, питал к нему симпатию и, чем ближе становилось это знакомство, тем сильнее начинал любить его. Он производил настолько сильное впечатление на окружающих, что многих била дрожь от охватывающих их чувств, а он, успокаивая их, говорил: «Не бойся, я лишь сын простой женщины из Курайшитов, которая, как и все, питалась вяленым мясом».
Тот, кто смотрел на него, не мог насмотреться, нур, исходящий от его лица, та одухотворенность, что была запечатлена на нем, заставляли многих смириться с правдой, принять истину и со словами: «Человек с таким лицом не может быть лжецом» принимать Ислам. Тот, кто слушал его, не мог наслушаться его речей, уводящих в иной мир и возвышающих каждого, кто внемлет. Так, однажды один из асхабов по имени Абу Хурейра (радыйаллаху анху) признался ему: «О Посланник Аллаха! – сказал он. – Когда мы слушаем твои проповеди, то забываем про все мирское, духовно возвышаемся. Все мирское перестает для нас существовать. Однако, когда мы уходим от тебя и возвращаемся к семьям своим и делам своим, все меняется». На что Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) ответил: «О Абу Хурейра, если б вы сохраняли это упоение и восторг постоянно, то увидели бы, как с вами разговаривают ангелы» (Бухари, Нафака).
Находясь под воздействием его одухотворенности, слушающие его сахабы замирали, «будто на их головах сидели птицы, и они боялись их спугнуть».
В заключение хотелось бы привести пример из жизни Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям), показывающий каким трепетом и сладостью были наполнены его поклонения, и который поможет понять, откуда пришли в тасаввуф такие понятия, как ваджд (духовное упоение) и джазба (божественное притяжение):
Передается, что однажды Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям), уединившись, устремился душой к Господу и пребывал в созерцании иных миров, когда к нему зашла Айша (радыйаллаху анха). «Кто ты?» – спросил он её. «Айша» – отвечала она. «Кто такая Айша?» – спросил он, будто совсем её не знает. «Дочь Сыддыка» – «Кто такой Сыддык?» – «Тесть Мухаммада» – «А кто Мухаммад?» И тогда Айша (радыйаллаху анха) поняла, что Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) пребывает в иных мирах и лучше его не беспокоить.
Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) желал, чтобы его сахабы жили в атмосфере духовности. Тот духовный подъем, упоение веры, любовь и вдохновение, которые они переживали, пребывая рядом с ним, они смогли передать и тем, кто не имел счастья видеть Досточтимого Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям) при жизни, и это духовное знание дошло до наших времен. Хотя невозможно передать состояние сердца и души словами и письмом, но они передавали его, соприкасаясь сердцами и душами. Ведь об этом говорится в хадисе: «Верующий для другого верующего подобен зеркалу», что указывает на то, что наилучшим образом все душевные переживания и чувства верующего могут быть выражены только в обществе ему подобных, где он может видеть таких же, как и он сам, и духовно совершенствоваться. Всевышний Аллах, возвещая о том, что духовные и нравственные качества Его Посланника (саллаллаху алейхи ва саллям) будут и в дальнейшем проявляться в последующих поколениях, повелевал: «Так знайте же, что среди вас находится Посланник Аллаха» (аль-Худжурат, 49/7); «Но Аллах не станет наказывать их, когда ты находишься с ними» (аль-Анфаль, 8/33). В этом аяте объясняется, что Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) и после эпохи аср-саадат постоянно находится среди нас духовно и метафизически.
Духовность Досточтимого Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям) и его сахабов, отраженная в аятах и хадисах, легла в основу тасаввуфа. Эта духовная жизнь, находя проявление в других сердцах и душах, передавалась от сердца к сердцу через общие переживания и состояния. Это жизнь, которую нельзя постичь умом, осмыслить, изучить или увидеть, это невидимая, внутренняя жизнь, постижимая чувствами и душой. И, так как она передается и приобретается с жизнью и опытом, её нередко называют «наследуемым знанием».
Жизнь Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) отличалась простотой, поэтому его образ жизни стал примером для человечества, подходящим каждому человеку во все времена. Он в своих поклонениях был далек от единоличия и разобщенности с уммой, в земных делах был неприхотлив и даже аскетичен, а во взаимоотношениях с людьми предпочитал уважительность и богобоязненность.
И даже, когда созданное им государство вышло за границы Аравийского полуострова, и в казну нескончаемым потоком потекли богатства завоеванных государств, он оставался таким же отстраненным от мирского. Иногда по нескольку дней и даже недель в его доме не было ничего из съестного, кроме воды и сушеных фиников. Не секрет, что не все из членов его семьи могли терпеть такое положение, и вскоре некоторые из его жен пожаловались ему на такую бедную жизнь, потребовав от него свою долю мирского. По этому поводу снизошел следующий аят, который настоятельно рекомендовал каждой из жен Досточтимого Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям) остановить свой выбор на том, что дает им Аллах и Его Посланник: «О Пророк, скажи своим женам: «Если вы хотите этой жизни и ее благ, то придите: я одарю вас и отпущу с добром. А если вы жаждете [благоволения] Аллаха, Его Посланника и будущей жизни, то, воистину, Аллах уготовил тем из вас, кто творит добро, великое воздаяние» (аль-Ахзаб, 33/28-29).
С точки зрения Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям), зухд (аскетизм) не означал запрета мирских благ, которые Всевышний Аллах сделал дозволенными, также как не означал он бессмысленную трату имущества, он состоял в отсутствии привязанности к благам земной жизни. Он жил с верой и надеждой на то, что у Аллаха, чем в то, что в его собственных руках. Если его постигала неприятность или утрата, то воздаяние, которое он ожидал получить за это испытание, было для него дороже, чем то, что он потерял.
Дом, в котором он жил, и его быт отличались скромностью и простотой. Он не любил роскошь и излишества, броскость и пестроту. Когда его дочь Фатыма (радыйаллаху анху) повесила в своем доме яркие шторы с рисунками, Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) не стал входить и ушел, объяснив это так: «не подобает нам находится в разукрашенном доме». Таким же образом он отнесся к тому, что Айша (радыйаллаху анха) украсила их дом занавесями с изображениями, велев ей снять их.
Его постелью обычно служили плед или циновка, а вместо подушки он использовал набитый сухими листьями кусок кожи. По преданию от Ибн Мас’уда, когда однажды они навестили Посланника Аллаха (салаллаху алейхи ва саллям), увидели его возлежащим на циновке, следы от которой отпечатались на его благословенном теле. На их предложение устроить для него более комфортную постель, он отвечал: «Что у меня общего с этой жизнью? Ведь я в этой жизни земной подобен страннику, который, остановившись отдохнуть под сенью дерева, встанет и продолжит свой путь».
Великие личности, воспитанные им, достигшие истинного довольства и аскетизма, праведники, получившие урок из его жизни, даже став завоевателями государств и их правителями, уже никогда не могли позволить себе больше, чем дирхем в день. Так как они знали, что тот, кто сумел укротить свои желания и страсти, ограничив себя одним дирхемом, всегда легко сможет найти время и желание на великие дела и служение другим. Ведь потребностям и желаниям человека нет конца. И если он сам не сможет ограничить их, никто не сможет сделать это для него. Именно поэтому Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) говорил о том, что достаточно человеку, чтобы поддерживать свое существование в этой бренной жизни: «Пристанище для ночлега, одежда, которая защитит его от холода и зноя и несколько кусков пищи, что придадут ему сил держаться на ногах». Возможно, из этого хадиса вытекает представление тасаввуфа о самом необходимом, как «один кусок пищи и одна хырка». Однако нужно понимать, что критерии, приводимые в этих хадисах для применения личностью в духовной жизни, рассчитаны на тех, кто живет обществе, знакомом с истинными ценностями Ислама. К тому же, Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) называет самое необходимое для существования не с точки зрения приобретения, а с точки зрения владения ими.
Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) был наделен такой духовной силой и превосходными качествами, таким аскетизмом, какими до него не обладал никто другой, поэтому он стал непревзойденным примером для подражания каждому. Эти качества оставались неизменными и в первые годы его пророческой миссии, когда ему вместе с первыми мусульманами приходилось претерпевать трудности и гонения, и, когда, переселившись в Медину, он создал государство и стал призывать к вере и спасению всех, кто оказался под его руководством; эти совершенные качества помогли ему остаться у власти и быть непревзойденным и успешным лидером.
2. АБУ БАКР ас-СЫДДЫК -радыйаллаху анху-
Абу Бакр был среднего роста, кожа его была белой, с чуть желтоватым оттенком, волосы были прямыми, а борода – не густой. Он часто красил её хной. У него был открытый лоб, глубоко посаженные глаза и строгий взгляд. Несмотря на то, что лицо и тело его были худыми, он был широк в плечах. Ноги его были тонкими, бедра вытянутыми, и все телосложение – тонким и стройным. Вместе с тем, он был силен и храбр. В молодости он имел стройную осанку. Но с возрастом стал немного сутулиться. Преисполненный любви и трепета перед Господом, он всегда выглядел печальным. Но любовь к Пророку делала лицо его приветливым и приятным.
Досточтимый Пророк (саллаллаху алейхи ва саллям) говорил: «Знание и хидайат, которые Аллах ниспослал со мной, подобны проливному дождю, выпавшему на землю. Те плодородные участки земли, которые впитывают эту дождевую воду, взращивают различную зелень и растения. Другие участки земли не впитывают этой воды, а держат её на своей поверхности, чтобы люди, звери, и другие живые существа могли пить и пользоваться ею. Существуют и другие участки земли, которые не держат этой воды и не взращивают ни плодов, ни зелени» (Бухари, Ильм, 20). Из этого хадиса становится ясным, что люди могут воспользоваться той милостью, с которой пришел Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) лишь в соответствии со своими способностями.
Одним из первых, кто был воспитан в школе пророка Мухаммада (саллаллаху алейхи ва саллям), одним из тех, кто глоток за глотком утолял жажду из его источника хидайат и ма’рифат, одним из тех, кто «накапливал эту воду и поил ею других», был Абу Бакр (радыйаллаху анху). Он был первым, кто уверовал в Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям), и стал первым после него халифом. Он был первым, кто посвятил Посланнику Аллаха все свое имущество, и был первым, кто принял на себя тот вред, который был обращен на Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям).
Он был тем, о ком Посланник Аллах (саллаллаху алейхи ва саллям) сказал: «Кроме пророков, под солнцем не было человека лучше, чем Абу Бакр», и удостоившимся чести быть любимым другом Посланника.
Пять основ его превосходства
Когда его спросили, как он достиг такого совершенства и превосходства, он дал ответ, в котором заложены основы духовного пути и совершенной нравственности в тасаввуфе. Он ответил так:
«Я достиг этого с помощью пяти вещей:
1. Я относил окружающих меня людей к двум разным группам. Первая – это рабы мирского, которые пребывают в погоне за ним. Другая – это те, которых беспокоит только то, что ожидает их после, то есть в будущей жизни. Я не стал ни последователем этой жизни, ни последователем вечной. Я стал тем, кто желал лишь довольства Господа своего.
2. С первого дня, как я стал мусульманином, я был занят лишь познанием Господа моего, а то счастье и возвышенность чувств, которые я испытывал в этот период моей жизни, заставили меня совсем охладеть к мирскому, и я уже никогда не проявлял интереса к нему и никогда не ел пищи досыта.
3. Наслаждение от любви к Господу моему во имя Него так переполняла и жгла меня, что боязнь затушить этот пыл любви уже никогда не позволяла мне даже напиваться вдоволь воды.
4. Если предо мной вставал выбор между мирским и вечным, я всегда выбирал то, что вело к вечному.
5. Я стал очень обязательным в посещении сохбетов Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям), стараясь как можно чаще быть вместе с ним. И тогда я стал его спутником в хиджре, его товарищем в пещере и самым близким его другом по божественным тайнам».
В этих словах Абу Бакра заложена основа воспитания тасаввуфа и его фундаментальные основы. А именно: желание снискать довольство Аллаха, зухд – отстраненность от мирского, умеренный аппетит, короткий сон и нахождение с Посланником Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям).
Сохбеты с Посланником Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) вносили особый дух в жизнь сахабов и вводили их в атмосферу духовности, вдохновения, любви. Сахабы слушали его речь внимательно и смиренно, так, будто на их головах сидели птицы, и они боялись спугнуть их. Поэтому сахабы, Абу Бакр и другие, в сердцах которых зажглась искра той самой любви и духовных переживаний, смогли донести их и до других поколений. Таким образом, духовность Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) не была утрачена, а дошла до нас в виде «золотой сильсиля». Но, в силу того, что эту духовную жизнь было невозможно передать только словами, была необходимость воссоздать её в среде тех, кто мог и желал пережить все вновь, и так, путем «отображения этих духовных переживаний», эта искра передавалась по цепи из одного поколения в другое.
Слова Посланника Аллаха: «То, что вложил Всевышний Аллах в мое сердце, я вложил в сердце Абу Бакра» подтверждают эту истину. А то, что в Священном Коране говорится: «Так знайте же, что среди вас находится Посланник Аллаха» (аль-Худжурат, 49/7), указывает на то, что во все времена в среде верующих мусульман будут такие, которым будут присущи качества их наставника, пророка Мухаммада (саллаллаху алейхи ва саллям).
Пребывание в обществе пророков, а в наши дни – в обществе наследников пророков, арифов (обладателей сокровенных знаний) и муршидов (духовных наставников) является основным путем, ведущим человека к Господу, сближающим его с Ним. Ведь находясь в постоянной близости или сопровождении кого-либо, в процессе постоянных контактов или бесед, человек приобретает качества и оттенки того, с кем он рядом, в соответствии со своими способностями и возможностями. Личность облачается в качества того, с кем рядом, и отождествляется с ним. В психологии это называется «идентификация»: отождествление и трансформация одной личности в другую.
Зеркало совершенства и красоты
Не оставлявший и ни на миг Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям), привязанный к нему всем сердцем и каждый момент готовый отдать ради него свою жизнь, Абу Бакр (радыйаллаху анху) вскоре стал отражением его нравственного совершенства и красоты. Он полностью растворился в Посланнике Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) и, растворившись в нем, обрел вечность в Аллахе, постиг источник божественных знаний. Ведь когда Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) ушел в мир вечный, и все были настолько потрясены этим, что даже ‘Умар (радыйаллаху анху), не сдержавшись, обнажил меч и сказал: «Кто скажет, что Мухаммад умер, тому не сносить головы!», Абу Бакр (радыйаллаху анху) показал всем, что означает раствориться в Аллахе и обрести в Нем вечность. Он приподнял с лица Посланника (саллаллаху алейхи ва саллям) покрывало и произнес: «И смерть твоя также прекрасна, как и жизнь твоя. И не вкусишь ты её (смерти) дважды, эта лишь та, что предписана каждому», затем вышел к людям и обратился к ним: «О люди! Те из вас, кто поклонялся Мухаммаду, пусть знают, что Мухаммад умер. А те из вас, кто поклонялся Аллаху, пусть знают, что Аллах жив и никогда не умрет». Затем он прочитал следующий аят: «Мухаммад всего лишь Посланник. До него тоже были посланники. Неужели, если он умрет или будет убит, вы обратитесь вспять [от ислама]?» (Али Имран, 3/144). Так досточтимый Абу Бакр еще раз напомнил таким сахабам, как ‘Умар (радыйаллаху анхума), чьи сердца были наполнены любовью к Посланнику Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям), в чем на самом деле заключается Истина.
Постижение Господа и растворение в Нем именуется в тасаввуфе термином «фена», эта ступень духовного воспитания начинается с «фена филь-ихван» или «растворения в братьях», продолжается «фена фиш-шейх» или «растворением в шейхе» и «фена фир-Расуль» или «растворением в Посланнике», а заканчивается «фена фи-ллях» или «бека фи-ллях», то есть «растворением в Господе». Так, салик, только вступивший на путь познания истины, то есть на путь своего духовного совершенствования, проходит через единение, прежде всего, со своими братьями по вере, растворяя свое собственное «я» в служении им, затем он должен суметь раствориться в любви к своему муршиду и служении ему. После этого салик должен прилагать усердие, чтобы суметь облачиться в нравственность самого Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) и пережить все то, что некогда пережил и он, что соединит их с Пророком (саллаллаху алейхи ва саллям). После этого раб обретает способность отражать в себе божественную нравственность. И Аллах становится как бы видящим оком, слышащим ухом, держащей рукой и идущими ногами такого раба, как говорится в хадисе-кудси (см. Бухари, Рикак, 38).
То, что Абу Бакр (радыйаллаху анху) занимает почетное место в «золотой цепи» преемственности духовного наследия, оставленного Досточтимым Пророком (саллаллаху алейхи ва саллям), обусловлено такими его превосходными качествам, как правдивость, служение ради Аллаха, усердие в поклонении, глубина веры и богобоязненность, высокая нравственность и самоотверженность.
Его правдивость
Абу Бакр (радыйаллаху анху), который с самого начала и до конца оказывал Посланнику Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) свою поддержку, всегда и во всем предоставляя ему моральную и материальную помощь, был назван Аллахом и Его Посланником (саллаллаху алейхи ва саллям) «Сыддык» (Правдивый). Когда гонения и притеснения со стороны неверных стали для мусульман совсем невыносимыми, чтобы успокоить и духовно укрепить Своего Посланника, Всевышний Аллах удостоил его особой чести ми’раджа – вознесения на небеса. Но, узнав об этом, неверные поспешили опять очернить Посланника (саллаллаху алейхи ва саллям), убеждая людей в том, что все это ложь и вымысел. Когда они пришли к Абу Бакру (радыйаллаху анху) и спросили: «Неужели ты поверишь в то, что говорит твой товарищ на этот раз?», он дал им ответ, который был для них подобен удару: «Если он говорит это, значит, это правда». Тогда снизошел аят, в котором было объявлено всем о правдивости Абу Бакра: «Но тот, кто явился с истиной, и тот, кто признал ее, – они и есть благочестивые» (аз-Зумар, 39/33). А степень правдивости стала второй, после пророчества, степенью духовного превосходства.
Его жертвенность и самоотверженность
Пролистав все книги по истории, вряд ли можно найти сведения о другом человеке, который мог бы сравниться с Абу Бакром (радыйаллаху анху) по жертвенности и самоотверженности. Это огромные материальные пожертвования в первые годы Ислама, когда он одного за другим вызволил из рабства несколько десятков мусульман, потратив на это целое состояние в 40000 дирхемов, или его самоотверженность, когда не жалея ни сил, ни жизни, он стоял рядом с Посланником Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям), защищая его. Именно он стал тем, кому выпала почетная, но, в то же время, опасная обязанность сопровождать Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) во время хиджры. Он участвовал во всех военных походах и был в первых рядах сражающихся, своей грудью прикрывая Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) от вражеских атак. Когда же возникла необходимость еще раз материально поддержать Исламское войско, и Посланник Аллаха обратился к сахабам за помощью, именно Абу Бакр пожертвовал всем своим состоянием. Когда Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) спросил его: «Что же ты оставил своей семье?», он ответил: «Аллаха и Его Посланника». Такая щедрость и самоотверженность были присущи ему. Это доказывает и ду’а, с которой он однажды обратился к Аллаху: «О Аллах, сделай тело мое в жизни будущей таким огромным, чтобы я один мог заполнить собой геенну огненную, и другим в ней не осталось бы места, и чтобы я один вместо рабов Твоих вкусил это наказание». В последствии такая самоотверженность составит основу многих тасаввуфических взглядов, когда некоторые из шейхов, в частности ветви Баязида, будут высказывать подобные слова.
Его служение Всевышнему Аллаху и народу
Несмотря на два коротких года своего правления, Абу Бакр (радыйаллаху анху) сумел совершить великие дела, равные по значимости которым трудно найти в истории. За это время он подавил все мятежи вероотступников, казнил лжепророрка Мусайлиму, который после смерти Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям) объявил себя мессией, собрал воедино весь Коран и вершил государственные дела так блестяще, что на протяжении всего времени его правления не было никого, кто пришел бы с жалобой в суд, и никого, кто бы попал в тюрьму. Он так же самоотверженно служил народу, как и при жизни Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям), спеша протянуть руку помощи всем, и пожилым, и молодым.
Однажды Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) спросил: «Есть ли среди вас те, кто сегодня постятся?» Из присутствующих только Абу Бакр ответил: «Есть». Потом Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) задал еще несколько вопросов: «Есть ли среди вас те, кто сегодня участвовал в похоронах? Есть ли среди вас те, кто накормил сегодня бедняка или нуждающегося? Есть ли среди вас те, кто сегодня навестил больного?» Но никто, кроме Абу Бакра, не дал положительного ответа. Тогда Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) сказал: «Тот, кто обладает всеми этими качествами, непременно войдет в рай».
Из этого хадиса, который передает Муслим, становится ясным, что личность Абу Бакра вобрала в себя самые прекрасные качества, проявившиеся не только в индивидуальном, но и общечеловеческом масштабе. Эту высоту духа он обрел при наставничестве своего учителя, Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям), который был послан для того, чтобы стать для своей уммы прекраснейшим примером.
Его духовная жизнь и поклонение
Абу Бакр (радыйаллаху анху) испытывал трепет при поклонении Аллаху. Вставая на намаз, он в страхе и смирении дрожал как подрубленное деревце, но сердце его при этом находилось в состоянии хузур (умиротворения). Глаза его всегда были полны слез. Когда он читал Коран, то плакал, не могли сдержать слез и те, кто его слушал. От того, что любовь к Аллаху настоящим пламенем пылала в его сердце, находящиеся рядом с ним нередко могли ощущать запах паленой печени, исходящий из его рта. Он сам говорил: «Мы нашли в богобоязненности щедрость, в твердом убеждении – богатство, а в великодушии – благородство». Он был самым богобоязненным и милосердным, не было никого, кто был бы так милостив и отзывчив, как он. Из-за того, что он часто вздыхал, его прозвали «Аввах» (Воздыхателем). Как упоминается в Коране, так же называли и пророка Ибрахима (алейхиссалям) (см. ат-Тауба, 9/214; Худ, 11/75). Его громкое чтение Корана так сильно воздействовало на сердца слушающих, что многие мекканцы пришли в Ислам именно по этой причине, поэтому неверные запретили ему совершать намаз на виду у людей и читать вслух Коран.
Он был очень умен и проницателен. Поэтому владел искусством толкования снов. Несмотря на то, что он был самым близким человеком к Посланнику Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям), он не передал большого количества его хадисов. Но в том, что касалось их общих духовных переживаний, ему не было равных, и это нельзя передать посредством одних только слов.
Его аскетизм, глубина веры и богобоязненность
Он был из тех, кто не испытывал любви ни к богатству, и ни к другим мирским благам. Чтобы постичь истинное единобожие, он избрал самый трудный и тернистый путь, предпочитая остаться в бедности. Это он взывал к Аллаху в ду’а: «О Аллах, открой для меня мирское и сделай меня отстраненным от него». То есть, дай мне сначала много мирского, затем удали из сердца моего любовь к нему, дабы не попасть в ловушки его и пребывать в бедности по собственному желанию своему.
Он никогда не радовался из-за богатства и не печалился при потере его. Были времена, когда на протяжении шести дней он не расстилал постель и встречал рассвет, проводя время в поклонении.
Однажды он увидел на своей дочери Айше красивое платье. Он заметил, что платье очень нравится ей и, чтобы предостеречь её, сказал: «Разве не известно тебе, что тот, кто доволен собой из-за какого-то из благ мирских, навлечет на себя гнев Аллаха и будет пребывать с ним, пока не избавится от того, что вызвало этот гнев». Ведь Абу Бакр изведал вкус познания божественной истины, и ему было известно то, что познавшему этот вкус не спутать уже ни с чем.
Иногда, из-за богобоязненности и глубины веры, он, придерживая кончик языка, говорил: «Все, что произошло со мной, произошло по вине вот этого». Иногда, чтобы совладать со своим языком, он набирал в рот камушки.
Зная, что умение контролировать свой язык и вообще все, что входит и выходит изо рта, и есть истинная богобоязненность, Абу Бакр был очень внимателен к тому, что касалось дозволенного и запретного. Так, однажды его слуга принес ему сосуд с молоком, и он, ничего не подозревая, отпил из него. Но, узнав потом, что слуга приобрел его как плату за ворожбу, Абу Бакр встал и, вызвав у себя рвоту, очистил свой желудок от запретного.
Приверженец скрытого зикра
Самая значительная роль Абу Бакра в тасаввуфе и «золотой сильсиля» в том, что он первым был обучен скрытому зикру и жил, пребывая в нем. Во всех источниках о нем говорится как о приверженце скрытого поклонения. Если ‘Умар подавал садака открыто, на глазах у людей, Абу Бакр (радыйаллаху анхума) всегда предпочитал делать это скрыто, без свидетелей. Если ‘Умар любил читать по ночам Священный Коран громким голосом, Абу Бакр предпочитал делать это тихо.
Когда его спросили, почему он любит делать это так, он ответил: «Так я могу услышать Того, к Которому взываю. И я понимаю, что Он недалеко от меня. Поэтому нет разницы в том, громок твой голос или тих».
Сказав о своих сахабах: «Мои сахабы подобны звездам на небосводе: за кем бы из них вы ни последовали, непременно выйдете на верный путь», Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) указал на то, что все люди имеют разные характеры, а также на то, что, даже при таком разнообразии, последовав за одним из сахабов, можно выйти на правильный путь. ‘Умар, Абу Бакр и другие великие сахабы (радыйаллаху анхум) являются величайшими личностями, но по складу характера они сильно отличались один от другого. Если первый был открытым, простым и непринужденным в общении, то второй – сдержанным, степенным, несколько замкнутым в себе. Поэтому нет ничего странного в том, что их вкусы и предпочтения были разными, отличалась и их духовная жизнь. Если Абу Бакру был свойственен «скрытый зикр», то ‘Умар и ‘Али (радыйаллаху анхум) были приверженцами «явного зикра». Ведь Всевышний Аллах повелевает поклоняться Ему и поминать его как скрыто, так и явно (см. аль-Аграф, 7/205; аль-Хадж, 22/36). Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) учил и тому, и другому. Известно, что он научил этому Абу Бакра, когда они укрылись от преследования неверных в пещере Севр, и, хотя в сборниках хадисов об этом не говорится, на это указывает аят Священного Корана: «Когда они оба были в пещере, и когда Мухаммад сказал своему спутнику: «Не скорби, ибо Аллах – с нами» (ат-Тауба, 9/40). То есть, то, что требуется, – это пребывать с Аллахом везде и во всех случаях жизни, поминать Его и не предавать забвению. Разве это не есть скрытый зикр? Что же касается того, что в Коране говорится о поминании вообще, то его можно разделить на два вида. Первый – это поминание вообще, а второй – это поминание Имени. Например, есть аяты, в которых повелевается поминать Аллаха напрямую и не забывать о Нем никогда (аль-Ахзаб, 33/41; аль-Кяхф, 18/23), и есть аяты, в которых повелевается поминать Аллаха конкретным образом, то есть, взывая к Нему одним из Его Имен: «И поминай имя Господа твоего и утром и вечером» (аль-Инсан, 76/25 и др. подобные аяты). Поэтому зикр вполне может быть скрытым. По этой причине Абу Бакр (радыйаллаху анху), который по складу своего характера был более предрасположен к скрытости в поминаниях, что является выражением состояния души и духовных переживаний, которые не просто передать словами, занял свое почетное и достойное место в цепи преемников духовного наследия, поэтому отражение его духовного пути разумней всего искать в этой цепи через тех, кто перенял от него эту духовность, вобрав ее своим сердцем.
3. САЛЬМАН ФАРИСИ -радыйаллаху анху-
Сальман был высокого роста, его кожа имела желтоватый оттенок, у него было округлое лицо и густая борода. Он был крепкого телосложения. С людьми был дружелюбен и обходителен, и при этом был очень прост, никогда никого ничем не обременял. Мухаджиры, считая его своим человеком, говорили: «Сальман – из нас», но ансары, в свою очередь, тоже считали его своим человеком и говорили: «Сальман – из нас». Однако Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) сказал то, что для него было дороже всего: «Сальман – один из членов нашей семьи».
Третьим звеном в нашей золотой цепи преемников стал Сальман Фариси, о котором сам Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) сказал: «он – из нас, один из членов нашей семьи (ахли-бейт)». Его настоящим именем было Мабих, но после принятия Ислама Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) дал ему имя Сальман или Сальмануль-Хаир (Благой Сальман). Он также взял себе прозвище Ибн Ислам. Он был родом из Ирана, провинции Исфахан. Первый мусульманин из персов. Даже Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) говорил об этом: «Первым из арабов являюсь я, первым из румеев – Сухайб, первым из эфиопов – Биляль, а первым из персов – Сальман» (Сыфатус-сафва, I, 538 Беззар и Табарани).
Сальман родился в богатой семье, в Исфахане, селении Джей, его семья владела поместьем, а глава её был старейшиной племени. Его отца звали Буд или Будехшан. Они, как и весь их народ, были огнепоклонниками. Поэтому и Сальман был некогда из числа тех, кто поклонялись огню. Но вспыхнувший в сердце Сальмана огонь веры и божественной любви побудил его к поискам религии истины. Сначала его внимание привлекло христианство с его обрядами поклонения и церквями. И, чтобы узнать об этой религии, он даже отправился в Сирию. Путь его пролегал через Мосул, Нусайбин и Аммурийю. Там он повстречался с одним монахом, которому стал служить, чтобы узнать от него как можно больше о христианстве. Монах открыл ему такое пророчество: «Приблизилось время пришествия последнего из пророков, который придет с религией Ибрахима, единобожием, и будет он родом из арабов». В это время в Аммурийю прибыл торговый караван, принадлежавший арабам племени Бани Кельб, который держал путь через Сирию в Медину. Сальман с великой радостью примкнул к этим людям, но, несмотря на то, что он был с ними уважителен и услужлив, они, когда караван достиг селения Вади аль-Кура в Аравии, подлым образом продали его в рабство одному иудею.
Однако Сальман помнил последние слова монаха из Аммурийи: «Он выйдет на земле Аравийской, но вскоре будет вынужден совершить переселение и на этот раз поселится в каменистой местности, где будет много финиковых садов. На спине его, между лопатками, будет родимое пятно, знак пророчества. И будет принимать он подарки, но будет запретным для него подаяние».
Когда Сальман находился в рабстве в Медине, он услышал о новом пророке и при первой же представившейся возможности отправился повидать его. Он помнил все, что говорил ему о пророческих признаках Аммурийский монах и после долгих наблюдений убедился, что это был действительно он. С радостью человека, нашедшего, наконец-то, то, что так долго искал, Сальман крепко обнял Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) и стал мусульманином.
Из-за того, что Сальман (радыйаллаху анху) был рабом, он не смог участвовать в сражениях при Бадре и Ухуде. Однако Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям), а вслед за ним и его сахабы, предприняли все возможное, чтобы как можно скорее освободить Сальмана, выкупив его из рабства. Вскоре Сальман обрел, наконец, долгожданную свободу, а вместе с ней и то, ради чего претерпел столько страданий, и чего так долго искал, – нахождение в высоком обществе Пророка. Теперь для него наступило время упоения этим счастьем, время посвящения себя тому, что услышит, увидит, чему научится он, сидя в мечети у ног своего Пророка.
За короткое время Сальман стал любимцем всех сахабов, его любили за искренность и правдивость, а также за успехи, которых он добивался в жизни. Сахабы даже не могли поделить его между собой. Но большую известность он приобрел благодаря плану, который был предложен им и помог мусульманам одержать важнейшую победу в битве Хендек. Ведь именно Сальман предложил тогда выкопать вокруг Медины траншеи, чтобы преградить неприятелю путь в осажденный город. Эта идея была нова и уникальна для того времени. Кроме того, Сальман сам принял активное участие в рытье этих траншей и выкапывал за день внушительные траншеи, имевшие пять метров в глубину и десять в ширину. После этого случая и, конечно же, после одержанной победы в битве Хендек Сальман обрел заслуженную славу среди сахабов. Все хотели заручиться его уважением и расположить его к себе. Мухаджиры говорили: «Сальман – из нас». «Сальман – из нас», – говорили и ансары. Но Досточтимый Пророк (саллаллаху алейхи ва саллям) сказал то, что для него было дороже всего: «Сальман – из нас, один из членов нашей семьи (ахли-бейт)».
После того как Досточтимый Пророк (саллаллаху алейхи ва саллям) переселился в Медину, он сделал то, что никто до него не делал. Он заключил братство между мекканцами и мединцами, в результате чего каждый переселившийся из Мекки мухаджир теперь имел в Медине своего брата. Братом Сальмана был объявлен Абу Дарда (радыйаллаху анхума). С этого самого дня эти два сахабы стали близки и во всем помогали друг другу. Оба они были бедны, не испытывали тяги к земным благам, поэтому всегда были вместе и подсказывали друг другу то, что велит сунна Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям). Но Сальман, избравший умеренный путь зухда и поклонения, имеющий огромный жизненный опыт, повидавший мир и обладавший тонким мышлением, отличался от Абу Дарда. Однажды Сальман пошел навестить своего товарища Абу Дарда (радыйаллаху анхума). Но дома его не было, и дверь открыла его жена Умму Дарда, которая, как это было видно, была чем-то огорчена. Сальман осмелился поинтересоваться, как у них дела. Немного поворчав, та сказала: «Какими же могут быть наши дела, если Абу Дарда совсем отрекся от жизни земной. Ночами он молится, а днем постится. А на нас он и вовсе не глядит». Услышав такое, Сальман расстроился. Он уже хотел уходить, но вернулся Абу Дарда. Увидев Сальмана, он обнял его, усадил и приготовил для него стол. Но на предложение: «Разве ты не станешь обедать со мной?», Абу Дарда ответил: «Я в посте». Сальман возразил: «Клянусь Аллахом, я не буду есть, если ты не сядешь за стол». Не осмелившись отказать своему товарищу, Абу Дарда был вынужден прервать пост и есть вместе со своим другом. Наступила ночь, и они легли спать. Когда прошла одна треть ночи, Абу Дарда встал, чтобы совершить намаз. Однако Сальман отговорил его. Когда же прошла большая часть ночи, Сальман встал, разбудил Абу Дарда, и они вместе совершали намаз-тахаджуд. После намаза Сальман сказал Абу Дарда: «Слушай меня, друг мой, и твой Господь, и твоя душа, и твоя семья, и твои гости, и даже твои соседи имеют свои права. И ты обязан воздавать каждому из них по праву. А посему, поклоняйся Господу своему, молись и постись ради Него, но не забывай и о душе своей, ешь, пей, отдыхай и помни о той, что является спутницей твоей жизни!»
Сальман (радыйаллаху анху) был одним из сахабов, приверженных к аскетическому образу жизни. Он взял в жены женщину из племени Кинда. В первую брачную ночь, когда он зашел в ее покои и увидел, что они украшены драгоценными камнями и тканями, сказал: «Дом наш стал похож на дом среди пылающего адского огня. Ведь слышал я, как Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям), друг мой, говорил: «Пусть мирское ваше будет таким, сколько хватает путнику в пути его». И он не стал входить к ней в дом, пока вся эта роскошь и сияние не были убраны. Эти слова Посланника Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям), которые Сальман, подобно серьге, повесил себе на ухо, он приводил еще и Са’ду бин Абу Ваккасу. А было это так. Однажды Сальман (радыйаллаху анху) заболел. Са’д пришел его навестить. Когда он увидел Сальмана плачущим, удивился и спросил, почему он плачет. Сальман ответил: «Я плачу не из страха перед смертью и не из-за любви к жизни. Я плачу оттого, что не выполнил того, что советовал и повелевал Посланник Аллаха. Ведь я помню, что он сказал нам: «Пусть мирское ваше будет таким, сколько хватает путнику в пути его». Посмотри на все это вокруг меня. А ведь все мы помним, что у него при жизни не было ничего, кроме самого необходимого: домашней утвари, таза для стирки белья, посуды и сосуда для омовения. А состояние, которое он оставил после смерти, составляло четырнадцать дирхемов».
Download this book for your ebook reader.
(Pages 1-47 show above.)